Главная >> Наш район >> Две стороны в судьбе страны II
22 | 11 | 2019
Две стороны в судьбе страны II
Автор: Administrator   
23.11.2018 02:54

две стороны одной стр 2 ноя 18Потомки Ермака

Авторы научно-исследовательского проекта Е Куртова, А. Ишутина, О. Селиверстова и И. Салдина проделали колоссальную работу, добывая по крупицам свидетельства прямые и косвенные. И от некоторых из них и сегодня по спине пробегает холодок – еще и потому, что речь идет о предках наших сегодняшних земляков, о местах, знакомых и близких нынешним жителям Чулымского района.

«Бывший коммунар Шахов Михаил рассказывал о том, что в 1928 году на берегу Карасука, между селами Зырянка и Базово поселились выходцы из Зырянки и создали коммуну под названием «Ермак», их было 20 семей. Объединили крупнорогатый и мелкий скот (овец) в единое хозяйство, производили мясо, молоко, зерновые культуры. На общем огороде выращивали овощи, картофель, имели общий склад, магазин. Из него получали по количеству душ в семье муку, мясо, сахар, одежду, обувь, мануфактуру, другие товары и продукты. Молодой девушке ко дню бракосочетания выделяли пух, перо на две подушки. Полностью одевали и обували во все новое. Коммунары работали дружно, отдыхали весело, работал коллектив художественной самодеятельности, обслуживали жителей окрестных сел – Большеникольска, Ужанихи, Базово, Зырянки. Первым председателем коммуны был Григорий Константинович Киевский. В коммуну часто приезжали представители сел района, жили по 2-3 дня, знакомились с жизнью и бытом коммунаров, перенимали опыт. В 1932 году на базе коммуны был создан колхоз им. Сталина. Недалеко от Вознесенки была коммуна «Большевик», под Каяком – «13-я годовщина Октября», преобразованные в 30-е годы в колхозы с одноименным названием. В Большеникольске в начале 30-х годов пять семей создали колхоз, дав ему название «Труд». Потом часть колхозников вышла и создала колхоз им. Кагановича, почти в то же время организовался колхоз им. Тельмана. В селе Базово было 4 колхоза: им. Куйбышева, «Броненосец», им. Буденного и «Красное знамя». В больших селах были более крупные хозяйства. В трех километрах от Старого Чулыма находился колхоз «13 годовщина Октября». Председателем его был Павел Селиверстович Щемелев. Этот колхоз объединял 11 дворов, 32 члена артели. В колхозе «Пролетарий» (Павловка) насчитывалось 22 двора, около 60 колхозников. Председателем колхоза несколько раз избирали трудолюбивого, вдумчивого, рачительного хозяина, но малограмотного человека по фамилии Гусак».

Стоит сказать, что председателями выбирали не всегда «вдумчивых, смекалистых, рачительных» крестьян, поэтому руководители колхозов и сельскохозяйственных артелей менялись часто, порой несколько раз в год.

Огнем и мечом

Зажиточные крестьяне сопротивлялись вступлению в колхозы. Они сокращали посевы, резали скот, поджигали колхозные амбары. Избиения и убийства активистов стали повсеместными. Власти для подавления крестьянских выступлений не останавливались ни перед чем. За два месяца 1930 года в Новосибирске были расстреляны десятки крестьян и сельских служащих за участие в «контрреволюционном заговоре».

Сибкрайком ВКП(б) 2 февраля 1930 года принял постановление, по которому все так называемые «кулацкие» хозяйства подлежали насильственному присвоению государством. Кулацкое имущество – земля, скот, дома, одежду и инвентарь – отбиралось в пользу «трудового народа», а хозяев или ссылали в Нарымские болота, лишив всех гражданских прав, или, ограбив дочиста, выгоняли из родных деревень. Практически никто не вернулся в родную деревню. Десятки тысяч были отправлены на поселения в северные районы, погибли в ссылке, были расстреляны. Их жилища, хозяйственные постройки, орудия труда и даже личное имущество было разграблено.

«Как проходила коллективизация? Новый строй не построили, а старый разрушили. Люди оказались не у дел – землю отобрали. Когда укрепился колхоз, только тогда люди вздохнули свободно: отступил голод, нищета. Кто такой был кулак? Ими считали тех, кто имел две коровы, молодняк, две лошади, плуг, борону, сенокосилку и хлеба чуть больше того, что хватало на год на целую семью. Вот их раскулачивали и высылали. У нас в Филимоновке это все отобрали у Якова Нешто. Его арестовали, увезли, а семья его осталась, осталась в полной нищете.

«В 1930 году арестовали нашего папу, Тимофея Николаевича, по наговору. В 1933-м его реабилитировали и освободили, но за эти три года, пока отец сидел, нашу семью потрепали как хотели, отобрали у нас все: корову, лошадь, выгребли все запасы и картошку, швейную машинку. И так все три зимы. Выгоняли из дома, ибо наш дом крестовой нужен был председателю сельского совета Палкину, для его семьи». - Из воспоминаний А. Т. Грязновой, с. Филимоновка.

Нянька в доме – повод для расстрела

«Помню из юности – получив письмо от своей двоюродной сестры из Ростовской области, Татьяны Никандровны Орловой, поплакав, мама с опаской, подбирая правильные слова, рассказывает: «Жили мы в поселке Фроловском большой семьей, твой прадед имел большое хозяйство, но сам не работал, имел тройку с выездом да по сударушкам ездил, мы его в семье «мироедом» называли. На него работала вся наша семья из пяти взрослых и восьми детей. Пахали, сеяли, сено косили, жали серпами все вместе, только дед твой, Колесников Иван Яковлевич, был учителем, ему с нами работать на хозяйстве было некогда. Да еще горе в 1931 году пришло в дом – за няньку, что нянчила трех двоюродных малолетних сестренок и брата Сеню, у которых мать была умалишенная, сослали в Нарым дядю Сеню Колесникова, он больше не вернулся. Семью Семена Яковлевича пришлось поднимать всем нам. У них забрали все: дом, скот, вещи, даже детское пальтишко, мы с Сеней одни сапоги на двоих носили. Сослали и семью моего дяди по маме – Никандра Сергеевича Бровченко за то, что отказался вступить в колхоз. Высадили на берегу Оби в Нарыме в ноябре, кто сильный да умелый – землянку выдолбил, тот и выжил. Таня по моим документам поступила в Томское медицинское училище, по окончании которого ушла на фронт. Всю войну прошла, много раз ранена была, замуж вышла за фронтового хирурга. Только сменив фамилию, вернула мне документы. Сейчас работает хирургом в Батайске». - Из воспоминаний С. Н. Заика, г. Чулым.

«Выслать за пределы района»

К апрелю 1930 года раскулачили 52 тыс. крестьян и отняли у них имущества на 15 млн. рублей. В следующем году, для закрепления этого «успеха» в борьбе с народом, в болота Нарыма сослали ещё около двухсот тысяч сибирских крестьян. Работая в отделе архивной службы администрации Чулымского района с документами, авторы проекта обратили внимание на семью Якова Фомича Волховицкого, 1881 г. р. Решением райпятерки Волховицкий Я. Ф. признан кулаком-лишенцем, хозяйство - экспроприировалось, а семья в составе жены Волховицкой Марии Платоновны, 1896 г. р., и детей: Леонида, Клавдии, Валентины, Анастасии, Николая, Веры, Григория, которому на тот момент исполнилось 9 месяцев, выселялась за пределы Ужанихинского района.

Читаем протокол № 1 заседания Райпятерки по проведению операции экспроприации и выселения твердо установленных кулацких хозяйств Ужанихинского района по Базовскому сельсовету от 10 мая 1931 года. Экспроприированы хозяйства и высланы из пределов Ужанихинского района семьи: Акентьева Максима Лаврентьевича, Крохта Спиридона Ивановича, Бурикова Матвея Михайловича, Пыко Пимона Михайловича, Ширяева Ивана Федоровича, Акентьева Евдокима Лаврентьевича, Иванова Михаила Макаровича, Дащенко Григория Пимоновича, Филиппова Ивана Федотовича, Анохина Тихона Петровича, Ширяева Григория Федоровича, Рядова Григория Федоровича. Естественно, это первое заседание не было последним и единственным. Что случилось с вами, земляки, «за пределами района»? Какого лиха пришлось хлебнуть вашим семьям?

Окончание  следуюет

Подготовила Елена КРОХТА

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции "Чулымской газеты"

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить