Главная >> Общество >> Мой третий дом
05 | 12 | 2019
Мой третий дом
Автор: Administrator   
29.11.2019 03:01

мой 3 дом ноя 19Людмила Васильева – одна из тех людей, кто стоял у истоков народного театра «Сердолик». За 16 лет она не пропустила ни одного спектакля и ни одной репетиции. Сегодня Людмила Яковлевна делится размышлениями о сути актёрства и о роли режиссёра в театральном коллективе.

- Людмила Яковлевна, театр «Сердолик» начинался в 2003 году с Галины Ивановны Чернохвостовой, Галины Алексеевны Вильдановой и вас. Расскажите, как вам удалось воплотить в жизнь эту непростую идею.

- У меня и в мыслях не было, что я могу играть в театре. Но, видно, так свыше было суждено. Меня попросили поработать в Убинке, где не хватало учителей. Там я встретилась с режиссёром Максимом Геннадьевичем Ивановым. А Галина Ивановна давно мечтала, чтобы у нас в Чулыме был театр. И вот так всё сошлось. Первый наш спектакль назывался «День рождения Смирновой», в нём участвуют три женщины. Вообще нашему режиссёру очень трудно с репертуаром, потому что коллектив, во-первых, очень разновозрастный, во-вторых, практически женский.

- В общем, не хватало только режиссёра, и вы его нашли?

- Да, и мне бы хотелось говорить не о себе, а о нашем режиссёре и только о нём. Он часто произносит фразу: «Я горжусь тем, что мои актёры не играют, а живут на сцене». Но эту жизнь-то в нас вдохнул он – до этого мы были просто марионетками, хотя не сразу это поняли. Первое время мы просто упивались тем, что надеваем костюмы и выходим на сцену. Было так интересно, мы ставили сказки, наслаждались тем, что мы на сцене что-то изображали - именно изображали.

- И как же режиссёр сумел это изменить? Как он учил вас проживать роль?

- Для меня поворотным спектаклем, когда я поняла, что такое актёр и что значит жить на сцене, стал «Дом Бернарды Альбы». Я там играла сумасшедшую, которую держали взаперти. На сцене была буквально пять-семь минут, но эти минуты мне стоили сломанного мизинца на ноге, истерических рыданий за кулисами – я выбегала со сцены и плакала, не могла остановиться. Вот тут я поняла впервые, что такое актёр и как он живёт на сцене. Здесь я жила. Но предварительно Максим Геннадьевич – это меня поразило и стало поворотным моментом – попросил меня составить биографию этой женщины: в какой семье она родилась, как жила, что ей подарили, когда ей исполнилось пять лет, как она вышла замуж и так далее. Это нужно было, чтобы я сумела понять, какой я стала в восемьдесят лет, и могла прожить эти семь минут. Мне это стоило очень больших нервов и больших эмоций.

Что мне нравится – он нас не заставляет работать на зрителя в бытовом смысле. Для зрителя - да, но не на  зрителя. Говорит: «Каждое слово, которое вы произносите, должно нести эмоцию». Он уже привык к тому, что я очень долго вживаюсь в роль. Потом что-то щёлкает, и я меняю кожу: откуда-то берутся жесты, интонации, иногда появляются слова, которых нет у автора, но они органичны для персонажа.

Очень трудно мне далась роль в трилогии по произведениям Марии Арбатовой. В пьесе «Заслуженная училка» я играла роль бывшего директора детского дома - женщину, которая ненавидела детей всю жизнь. Я вопила до истерики: «Я не могу, это не я». А режиссёр говорит: «Да, это не вы, конечно. Если бы вы всегда играли саму себя, это было бы не интересно». Он сказал, что я должна её полюбить, ведь она несчастна в этой ненависти. Уж как я старалась её полюбить, и когда наконец поняла, пожалела, играла, как мне казалось, глубоко, он сказал: «А теперь вы должны её возненавидеть». Сначала ты этого не понимаешь, а со временем видишь, насколько он прав.

У него литературный герой – не плоский, а объёмный. Он не вешает ярлык. Например, у Гоголя в «Мёртвых душах» у каждого героя своя вывеска: Манилов - фантазёр, Плюшкин – скопидом и так далее. А Максим мою Коробочку заставил почувствовать эротические чувства к Чичикову. Он сделал её женщиной скупой, хитрой, жалкой, но всё же женщиной. Он научил нас проживать жизнь героев.

- Писатель Сергей Довлатов говорил, что артист – это донор, который отдаёт себя, не требуя вознаграждения. Но всё-таки вы же что-то что вы получаете взамен?

- Во-первых, мы получаем эмоции, которых в обыденной жизни нет. Во-вторых, мы проживаем жизнь других людей. И в итоге ты понимаешь, что частички этих жизней в тебе тоже есть. Мы ведь тоже не плоские, мы объёмные. Но мы не можем знать, что в нас, в глубине, и как мы себя поведём в той или иной ситуации. А игра на сцене даёт возможность это понять.

Мне Максим Геннадьевич доверяет, я иногда что-то в одежде или в жестах придумаю. Но я это не придумываю. Сейчас мы играем Шукшина. Я не сразу поняла эту женщину, не сразу вжилась. Но с каждой репетицией я чувствую себя более естественно, замечаю, что у меня появляется больше простонародных слов, смягчаются согласные, появляются какие-то жесты - то юбку расправлю, то кончиком косынки рот утру. Откуда это? Ведь я совсем другая, у меня иной лексикон, манера речи. Вероятно, из прочитанных книг, из просмотренных фильмов, из общения с людьми.

- В ваших спектаклях мало декораций, но все они со смыслом. Например, табуретки в рассказах Шукшина. Это тоже придумывает режиссёр?

- По декорациям у нас минимализм полный. Потому что, как в нас он душу вдыхает, то же самое он делает с вещами. У него всё живёт: шарики, табуретки, лестницы, подушки, карты. Может быть, это высокое слово, но он гениальный режиссёр. Он видит то, чего другие не замечают. И он научил нас видеть глубже. Вы знаете, у нас в труппе не бывает ссор, никто ни разу не возразил против роли. Может, потому что мы слишком верим режиссёру. Ты ещё не понял, но поверил, что тебе это надо. Беззаветно вера в режиссёра нас ведёт.

- Людмила Яковлевна, а любите ли вы театр как зритель? Часто смотрите постановки?

- Да, я люблю. Но мне больше нравится смотреть спектакли по телевизору. В театре я начинаю присматриваться, анализировать, а дома меня ничто не отвлекает. Говорят, у телевидения энергетика не та. Неправда, энергетика такая, какую ты хочешь получить. Больше всего люблю оперные спектакли. Музыка – это ещё одно действующее лицо, которое ты не видишь, но слышишь, и ты этим наполняешься, больше понимаешь, глубже чувствуешь.

- А вы могли бы дать какую-то рекомендацию начинающим театралам? Ведь не все бывают в театре, кому-то только предстоит открыть для себя этот вид искусства.

- Мне кажется, если кто-то хочет полюбить театр, нужно начинать с оперетты. Там всё понятно, в то же время ярко, музыкально, там сочетание живой речи и музыки. Вообще одного просмотра мало. Может быть, даже сначала надо посмотреть телевизионную версию - если не понравилось, есть возможность выключить. Только следует подготовиться, ведь быть зрителем тоже нужно учиться. Мне нравится, что у нас всё больше становится зрителей, слухи волнами расходятся. Кто-то говорит, что не знал о существовании театра в Чулыме. Ну, не знал, значит, не интересовался духовной жизнью. Есть люди, которые и в библиотеку не ходят.

- На эту тему у Густава Флобера есть такое высказывание: «В провинции окно заменяет театр и прогулки». А в наше время, кроме окна, ещё много других отвлекающих факторов, например, интернет.

- На мой взгляд, интернет сушит душу. Особенно общение через интернет, потому что слова без интонации - это ничто. Можно одной и той же фразой и обидеть, и поддержать, смотря где ты поставишь логическое ударение. От переписки мельчают детские эмоции.

- Людмила Яковлевна, в какой постановке вы хотели бы поучаствовать, кого сыграть?

- Очень скучаю по классике. Хотелось бы поставить Чехова, но не пьесы, а рассказы. Они короткие, но это такие жемчужины, которые обойти нельзя. Я бы с удовольствием сыграла что-то интеллектуальное, например, француженку благородных кровей.

Говорят, что у человека должен быть третий дом, чтобы он не крутился, как белка в колесе, между домом и работой. Кто-то поёт, кто-то играет, кто-то ходит в тренажёрный зал. Я счастлива, что у нас есть театр, что у меня есть этот третий дом.

 

Людмила Васильева и Максим Иванов в постановке  «В. Шукшин. Рассказы»

Майя ДЕМОЧКИНА. Фото автора

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции "Чулымской газеты"

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить