Главная >> Творчество >> "Ненавижу яблоки!"
19 | 08 | 2018
"Ненавижу яблоки!"
Автор: Administrator   
24.11.2016 04:39

iStock 000004160374SmallЗадумывались ли вы над тем, насколько истории, произошедшие с нами в детстве, ярче, образнее тех, что происходят в нашей сегодняшней повседневной жизни? Они более детальны и, кроме визуального ряда, зачастую «имеют» свой запах, звук, эмоции, кучу дополнительных характеристик, заставляющих удивляться бесконечно: как можно было хранить все это богатство на протяжении не одного десятка лет, чтобы, «не выветрилось, не расплескалось». Согласитесь, есть такие истории в памяти у многих. И я – не исключение.

Сейчас понимаю, что в детстве мне повезло сказочно во множестве номинаций. Одна из них – наличие двоюродной прабабушки, проживающей в столице южной союзной республике – городе Алма-Ата, у самой кромки синих гор, на границе цветущих садов и холодного камня. Кстати, знаете, как переводится название города? – Отец яблок! И я, никогда не бывая там реально, представляла себе сказочные картинки, совмещающие в себе чулымские реалии и красочные рассказы бабы Веры. Так и видела: косые-кривые деревянные заборы, сколоченные из горбыля (как у моей бабушки), через которые свисают тяжелые ветки с наливными яблоками, как это виделось из рассказов гостьи с юга.

Кстати, сами яблоки я представляла отлично и даже в шесть лет без труда различала некоторые сорта: пеструшку от Симеренко, антоновку от Зари Алатау, белый налив от алма-атинского апорта. Последний был – просто сказка, предел мечтаний. Баба Вера, видимо, была очень увлеченным садоводом и, усаживая меня на коленки, крутила в руках свои гостинцы, хочешь-не хочешь, а запомнишь. И сама она пахла необыкновенно, как мне казалось, сухофруктами, даже несмотря на то, что у нас, обычно, переодевалась в домашний халат своей сестры, моей прабабушки. В общем, каждый визит был полон впечатлений и восторга.

Не менее ярким событием было получение посылки от нее же. Старое деревянное почтовое отделение № 2 на улице Северной наполнялось бесподобным ароматом, от которого слюнки текли. Начальник отделения тетя Лиза выносила фанерный ящик, обтянутый белым коленкором, зашитым вручную. На нем синими чернилами были обозначены адреса: куда – Чулым, откуда – Алма-Ата. Кряхтя, я пыталась схватить посылку и самостоятельно дотащить ее до дома, что мне, конечно, не позволялось. Понятно, что больше всех эти посылки ждала именно я. Возможно, даже сильнее, чем новогодние подарки.

И вот бабушка, придя с работы, между делом сообщила своей старенькой матери, что на почту пришла посылка. А саму посылку не принесла! Это был удар ниже пояса. И я решила действовать, не ожидая завтра. До почты было рукой подать: пройти несколько домов по Красноармейской и свернуть направо в переулок. Вжик – и я на месте. Дверь оказалась закрыта, что было подозрительно, но на крыльце и рядышком с ним толпились мужчины и женщины. «Наверно, тоже за посылками», - решила я. Некоторые были с ребятишками примерно моего возраста, так что ждать было нескучно, хотя и долго.

- Что-то сегодня долго нету, - сказала женщина, обмахиваясь каким-то прутом от облепляющих ноги комаров.

- Поди, опять пьет, - резюмировал мужчина с велосипедом.

Лично мне очень не понравилась версия про выпивку, и я даже что-то пыталась пропищать вразумительное, типа, «да она не пьющая, совсем не пьющая!», защищая репутацию любимой тети Лизы. Этот писк вряд ли был кем-то услышан. Вскоре по улице Северной прошло стадо, и народ, радостно заприметив своих рогатых и бодатых, разошелся по домам. А я осталась на почтовском крыльце ожидать, когда мне откроют дверь и отдадут посылку. Что ее должны непременно отдать, даже не сомневалась.

Смеркалось. Потом очень сильно смеркалось. А я сидела и ждала, пока не дождалась … собственную бабушку с хворостинкой в руках. Кто-то из соседок, только что пригнавших домой коров, увидели, как она бегает вдоль по улице в поисках пропавшей внучки и подсказали, где искать ребенка. Попадало мне редко, в исключительных случаях, но этот раз точно вошел в «десятку хитов». Страшна была даже не хворостина, а бесконечный поток нудных наставлений о том, что она подумала, и что со мной могло случиться, про «пьяного дядьку» и «цыганский табор».

И я … обиделась на яблоки. Помытого, накормленного и отруганного вдоль и поперек ребенка уложили спать. Всхлипывая от обиды и огорчения, я дала себе клятву, не есть завтра эти яблоки – ни одного, пусть хоть упрашивать будут, хоть порежут на кусочки и станут под нос совать. Не буду – и все тут. Да, и на тетю Лизу, работавшую на почте, тоже обиделась, что ушла домой, заперев нашу посылку до самого завтрашнего дня. Когда наступило завтра, почти целый день внушала себе, что я ненавижу яблоки, что терпеть их не могу, и до самой старости даже не посмотрю в их сторону.

А потом с работы вернулась бабушка с фанерным ящиком, обтянутым белым коленкором… Под вероломным ароматом далекого алма-атинского сада пала моя крепость, а вместе с ней пала вера в собственную силу воли, отчего было еще тоскливей. Насколько я сейчас помню, даже нарезать ничего не пришлось. Я грызла алое яблоко с белыми штрихами на тонкой кожице и захлебывалась соком. Тот самый алма-атинский апорт, который во взрослой жизни ни разу больше не довелось попробовать. За почти сорок лет не удалось забыть их аромат, цвет кожицы, вкус и даже едва заметные розовые разводы на белой, чуть перламутровой мякоти.

Хотите верьте, хотите нет, даже самый незначительный для нас, взрослых эпизод может стать для ребенка настоящим событием, возвращающим его в детство снова и снова. Так что пусть у ребятишек будет больше поводов для удивления и восхищения.

Елена КРОХТА

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить