Главная >> Творчество >> Восьмая посылка II
17 | 01 | 2020
Восьмая посылка II
Автор: Administrator   
27.12.2019 05:39

восьмая посылка 2 дек 19Мария ЕРФИЛОВА, из сборника «Дом»

(Окончание. Начало в № 47)

Семен отрывается от тетради и поднимает на меня свои кустистые брови. Они сейчас как никогда напоминают двух черных шпицев в прыжке. Мы еще в школе шутили, что брови Семена похожи на скачущих собак, когда он удивляется. Но сейчас его шпицы взяли рекордную планку.

- Касаюсь. Я стучу по обложке, а звука нет. Ты ведь тоже не слышишь. - Семен поднес тетрадь так близко к камере, что я различаю мелкие морщинки кожаного переплета, и отчего-то мне тревожно. - Я как только в руки ее взял, сразу почуял - все не так. Понимаешь, она плотная, тяжелая даже. Обложка гладкая и пахнет хорошо... Кожано. Но с ней все не так. Тетрадь бесшумная. Сжимаю ее и как будто даже глохну.

Хотя Семеновы шпицы все еще выдают некоторое его волнение, в целом он выглядит спокойным. Моего приятеля трудно вывести из равновесия. В безумном потоке чего угодно происходящего, в эпицентре бурления страстей и истерик он всегда заметит: «Такое бывает. И не такое бывает». После чего истерящему сразу становится не так худо. Но сейчас Семен молчит и думает. А я как раз начинаю впадать в страсти.

- Или ты все-таки меня разыгрываешь, Борода, или мы оба сошли с ума. Но, знаешь ли, люди редко слетают в катушек синхронно, поэтому…

- Серега. Я не шучу.

Замолкаю мгновенно. Семен почти никогда не зовет меня по имени. Так уж у нас повелось - дурачиться прозвищами И если мне сейчас не почудилось, и он действительно сказал «Серега», значит, все очень серьезно. Последний раз я слышал от него свое имя пятнадцать лет назад, когда он мне, не верящему ушам, говорил о том, что у него скоро родится дочь.

- Бред, бред, бред. Этого быть не может, в природе не существует. Что происходит со звуковыми волнами, совершенно неясно. Это что, высокочастотная тетрадь? Так может, скормим ее дельфинам? Ох, Борода... Давай сделаем так, - я пытаюсь собраться с мыслями, в конце концов я журналист, и мне не следует сейчас поддаваться панике. Нужно сперва выяснить все детали, - протестируем ее разными способами, сравним с другими блокнотами. Вдруг они тоже потеряли звук, или с нашими ушами неладное.

Семен озабоченно кивает, идет к своему хранилищу и начинает снимать с полок записные книжки.

- Паровоз пятидесятого года, красные муравьи весной, комета Галлея, каблуки на Красной площади, - Семен хватает блокноты с первой, с пятой, с восемнадцатой, Семен стучит, барабанит, бормочет. Он извлекает дроби, шорохи и скрипы, которые я почти не отличаю друг от друга, но слышу, что они есть.

- Корка хлеба, гроза в Берлине, печатная машинка Брэдбери, носороги, кузнечики, стакан солодового виски...

- Борода, остановись! С ними все хорошо! Я тоже их слышу. И да, нам действительно не помешало бы сейчас выпить.

Я в изнеможении откидываюсь на спинку стула. Семен застывает с невзрачным коричневым блокнотом в руке. Смотрит на него, на меня, кивает, затем бросает взгляд на горы книжек на полу.

- Да, правильно, - он как будто сейчас обретает почву под ногами, уверяется в том, что звуки остались внутри блокнотов, никуда не ушли, все на месте.

- Слушай, надо продолжать опыты.

- Что ты предлагаешь сделать с... ней?

Семён, кажется, даже не хочет называть эту тетрадь тетрадью. Для него она теперь как черная дыра. Всасывает звуки, притягивает своей непостижимостью.

- Постучи еще раз. - Мне страшно любопытно, что же будет.

Сначала Семён медлит, потом осторожно приближается к тетради, как кот-охотник, и наконец совершает нападение - хватает и со всей силы щелкает ногтем по черной лоснящейся коже. Тишина. Я отмечаю что теперь на обложке вмятина и мне даже жалко красивую тетрадь. Но раз моему приятелю решительно наплевать на то, как выглядят его драгоценные экземпляры, нужно идти дальше.

- Теперь проверь страницы!

Семён с невозмутимым видом выдирает из тетради лист. Я почти ощущаю, как хрустит разрывающаяся бумага. Но нет - это мой бедный мозг достраивает образ. Звук отсутствует!

- Невероятно‚ старина! Ты хоть понимаешь, что это?! Бесшумная тетрадь. Кто тебе прислал ее? Погляди адрес сейчас же, - я внезапно понимаю, что все ответы можно получить, написав одно письмо. - Говори скорее, откуда посылка. Твоя тетрадь уникальная. Материал, из которого она изготовлена, невероятен. Это может быть все, что угодно - антиматерия, нановолокно, космическая пыль...

В дверь звонят. Я, все еще взбудораженный, вскакиваю‚ чтобы посмотреть, кто пришел. Проносится шальная мысль, что явился даритель таинственной тетради, чтобы все нам рассказать.

- Пан Газетчик, ну куда ты понесся. Успокойся. Еще и не такое бывает. Это в мою дверь звонят, не в твою.

Я прихожу в себя и понимаю, что он прав.

- Это дочка приехала. Гляди-ка, уже час дня. Ничего мы тут проболтали. Слушай‚ дружище… Да уймись ты, все в порядке Говоришь, не помешает выпить? И не помешает. И выпьем. Ты приезжай, у меня тут намечается семейный ужин. Вадик будет, и Олег, и тетя Шура даже. Она, кстати, про тебя спрашивала на днях. Говорит, чего Сереги не видать. Ладно, Усатый.

Семен подмигивает в камеру и поднимается со стула. Перед тем как отключить связь, он бросает черную тетрадь назад в коробку. Тетрадь падает туда без шума, будто проваливается в бездну.

…Пялюсь в пустой экран еще несколько минут. Тетрадь Звуки. Семен. Тетрадь. Комета Галлея. Муравьи весной. Тетрадь. Семен. Да что же это делается! Мы были на пороге открытия, а он понесся встречать гостей!

Я хватаю пальто. Я мчусь на вокзал.

Удивительная тайна скрывается под той черной кожаной обложкой. Аномалия это или розыгрыш, искренний дар или чья-то тонкая игра? Болтовня людей в поезде обычно мешает мне думать, но сейчас все пассажиры кажутся бесшумными. Прямо как та тетрадь. Я гляжу в окно и не могу поверить в то, что еду к Семёну и скоро возьму ее в руки. Дорога дальняя, и чтобы не дать мыслям завести меня в темноту неверия, не начать сомневаться, что все это действительно было, я начинаю дремать под стук колес, под стук блокнота с первой полки...

Совершенно измотанный и замерзший, приезжаю к Семёну под вечер. Мне открывает дверь Катя.

- Привет, Екатерина Семёновна! Папка где?

- Серёженька! Красавец стал совсем! Небритый только.

Я смущенно потираю щетину  очень торопился.

- А ну живо, живо! Пальто сюда давай, а сам бегом ужинать! Налейте парню.

Каким-то чудом я уже за столом. Меня обнимают люди, которых я так давно не видел. Оказывается, я страшно соскучился по ним! Разговоры спешные и наперебой. Как качели в детстве, летают туда и сюда фразы, рукопожатия, поцелуи в щеки, в лоб, в нос. Меня треплют по плечу, по макушке, все улыбаются все так чудесно пахнет. Мясной рулет, манты, одна рюмка коньяку, другая... Тепло внутри, тепло снаружи. Тепло в голове… Те… Тетрадь…

В дверях стоит Семен. Увидев его, я тут же вспоминаю, отчего так внезапно сорвался в другой город.

- Все-таки приехал, Усатый, ну пошли, стисну тебя могуче, - Семен смеется, я выхожу из-за стола ему навстречу и плавно перемещаю наши с ним приветствия в сторону кухни, подальше от остальных гостей.

- Послушай, Борода, а покажи мне ее еще раз, - коньяка во мне как не бывало.

- Кого «ее»? - отчего-то удивляется мой приятель.

- Ну тетрадь же! Черную кожаную тетрадь. Ту, что без звука, - последнюю фразу говорю шепотом.

-Ах эту...  Семен улыбается, а мне становится не по себе. - Так нет ее тут больше.

- Как нет?

- Я ж ее обратно поспал. По тому адресу. Ну сам посуди, зачем мне эта бракованная тетрадь. Какой с нее толк? Тетради звучать должны. Каждая своим голосом говорит. Стучишь - отзывается. Будто дышит, будто живая. А эта… Эта мертвая, дорогой мой Усатый. Мертвая. Бессмысленная. Жаль ее. Очень её жаль. Но я не мог ей ничем помочь.

Семен погружается в мысли. Я молчу. Честно, даже не знаю, что тут сказать. Досада поднимается откуда-то из глубины горла. Я смотрю на Семена и пытаюсь понять. Из комнаты доносится приглушенный гомон гостей, меня тянет к ним и вместе с тем хочется стоять тут на кухне. Семен смотрит в окно - он спокоен, как и всегда. Он кажется мне большим воздушным шаром, который изо дня в день перевозит разных маленьких людей в своей корзине из пункта А в пункт Б, и кажется, что шар пустой, но на самом деле он наполнен теплым воздухом, который и держит его в небе. Досада спускается обратно и уползает прочь.

- Слушай, ну ты не печалься, старина, - Семен вдруг встряхивает головой, глаза из-под присмиревших шпицев глядят внимательно и спокойно, - не все же тетради такие, как та. У меня целый шкаф отличных, звучных. И за сегодняшний день подарили двенадцать новых. Я их еще не распределял. Но знаешь, Усатый, какая самая лучшая? Та, которую ты мне давеча прислал в подарок. А знаешь, какой у нее голос? Пойдем, покажу.

Я не знаю, какой. Но кажется, именно сегодня я его услышу.

Фото из открытого источника

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции "Чулымской газеты"

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить